Від особистості письменника або особистості героя літературного твору до особистості учня



Сторінка10/14
Дата конвертації09.03.2016
Розмір2.58 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Ведуча. Он родился и созрел на украинской земле. Я не знаю в нашей прозе более человечного писателя, чем Гоголь. Я не знаю в нашей прозе более русского писателя, чем Гоголь. Порой мне кажется, что именно из Гоголя родились Пушкин и Некрасов, Толстой и Достоевский, Лесков и Чехов, Тургенев и Горький. Во всех них есть Гоголь. Как и в Гоголе есть все они. Гоголь- это чудо и загадка русского таланта, Гоголь- это чудо и загадка русской души. И это чудо родилось и созрело на Полтавщине, на украинской земле. И потому так велико значение Гоголя для украинской литературы. Она ведь тоже во многом вышла из Гоголя.

Рудий Панько. Цей письменник однаковою мірою належить двом культурам - російській і українській, його можна вважати «російським класиком і українським письменником»

(Інсценізація про історію створення збірки «Вечори на хуторі біля Диканьки»)

Читач. (тримає книжку) Це що за новина ! Що це за «Вечори на хуторі біля Диканьки»?! І жбурнув їх у світ якийсь пасічник! Ще мало обідрали гусей на пера і перевели ганчір’я на папір! Ще мало народу, всяких чинів і зброду заляпали пальці в чорнило ! І була ж охота у того пасічника піти слідом за іншими.

Рудий Панько. Ей, друже зачекай, чого сваришся? Я не якийсь чоловік там пасічник. Я- поважний чоловік. Прошу шанувати і милувати - пасічник Рудий Панько. А вечори –то не якісь, а дивні, казкові й водночас реальні –то ціла збірка повістей.

Читач. То це ще не один твір ?

Рудий Панько. Авжеж, їх ціла збірка. Якби прочитав, то попав би на Сорочинський ярмарок, на свято Івана Купала, дізнався б, що діється в Україні в ніч перед Різдвом, почув би історію бандуриста про 2 братів…

Читач. Зачекай, а хіба не ти їх написав?

Рудий Панько. Ні, друже. Талановита людина їх написала - Гоголь. Але ж тобі однаково.

Читач. Постривай. Уже цікаво. А чого ж ти їх розказуєш?

Рудий Панько. Неподалік від Василівки, де пройшло дитинство Гоголя, розкинулася Диканька – родове гніздо Кочубеїв, овіяне давніми легендами, зі старим дубовим лісом, де любив гуляти молодий панич . Цей дорогий куточок і став місцем подій ряду повістей Гоголя і назвою його збірки. Оповідати далі?

Читач. Авжеж.

Рудий Панько. Мій «батько»- автор забажав залишитися інкогніто, так йому, я чув, порадив товариш. Я – його псевдонім. Кажуть, що Панько – це від діда автора, Афанасія Панасенка, Панасенко - скорочено Панько, а Рудий –бо має руде волосся .

Читач. Ото диво ! Бачу, автор твій- чоловік розумний. Гарно розказуєш. Може, і мені хоч одну історію переповіси.

Рудий Панько. Тож слухай. Стоїть село під горю в долині. У вишневому садочку, в калині.

Хутір наш задалеко знають. Його Диканькою називають.

Сьогодні до нас у гості завітайте. Розповімо, якщо цікавить вас, які пригоди трапились у нас.

(Інсценізація уривка з повісті Гоголя «Вечори на хуторі біля Диканьки»)

Ведучий. У зимовий тихй час. Темна ніч зійшла до нас . У небі місяць пропливає та на небі зірки сяють.

Ведуча. Піднялася від землі у небо відьма на мітлі. Зірки з неба позбирала, собі в торбу заховала.

( На мітлі їде Солоха і збирає зірки )

Ведучий. А з другого боку – Біс, теж собі на небо ліз. Із Солохою зустрівся, біля неї зупинився.

Ведуча. Місяць Чорт узяв та й в кишеню заховав. Стало темно і нічого не видно.

Ведучий. А тим часом козаки до дяка зібрались. А як вийшли з хати – дуже здивувались.

КОЗАК ЧУБ. Куме! Куме! Подивись, як надворі темно! І нема зірок на небі, дуже неприємно. Мабуть, не піду я в гості. Повернуся в хату. Завалюся на печі й буду собі спати.

Козак Опанас. І чого це ти злякався ? Ти ж – лихий козак. Любиш сало і табак. П’єш горілку з квасом і співаєш басом. Та пішли! Не гай часу! Підем разом за село у дякову хату свято зустрічати.

Ведуча. Доки вони розмовляли і по темряві блукали, чорт попереду забіг і почав трусити сніг.

КОЗАК ЧУБ. Бач, якась нечиста сила снігом очі затрусила. Де ви, Опанас? Зовсім я не бачу вас!

Ведучий. Розгубились козаченьки, в гості не попали. Довго одне одного в темряві шукали.

Ведуча. А тим часом!

(Оксана крутиться перед дзеркалом)

Вакула. Гарна дівчина Оксана. Красуня, а як співає. Мене ж зовсім не помічає.

Сміється і глузує, дражниться і каверзує.



Оксана. Коло мене хлопці в’ються, через мене часто б’ються.

Я подобаюся їм дуже, а вони мені – байдужі.



Вакула. Що за дівка? Горда та пишна. Будь милостива, незлобна.

Вийди за мене заміж, пані благородна.



Оксана. Черевички, як у цариці відшукаєш – я тебе щиро покохаю.

А зараз піду з дівчатами колядувати: паляниці, калачі, пампушки збирати.



Ведучий. А Солоха назбирала зірочок багато, сіла на свою мітлу й поїхала до хати.

Ведуча. А за нею біс через комин у хату заліз.

(Чорт залицяється до Солохи: обіймає, цілує руки.)

Чорт. О, незрівнянна пані Солохо, якщо не задоволите мою жагу, я кинуся у вир із головою,

а душа моя відлетить назад у пекло, і ви не матимете вічного спокою.



( Стукіт у двері.)

Солоха. О, не чиста сила! Хтось стоїть біля дверей, чи не принесло часом гостей?

(Солоха йде відчиняти двері, а проворний чорт залазить у мішок. Входить голова. )

Солоха. О, пане! Де це вас носило? Ой, як вас снігом затрусило!

Голова. Та це ж проклята завірюха! Померзли ніс у мене й вуха!

(Солоха наливає і підносить чарку. Голова п’є.)

Голова. Така вже бісова погода! Якби оце не ваша врода, якби вас щиро не кохав, тоді б я зовсім вже пропав! Прийшов, Солохо, до вас у хату з Різдвом привітати.

( Стукіт у двері.)

Голова. Сховай мене, Солохо, кудись, бо як мене побачать…

Солоха. Ховайся тут, козаче! У куточку притулись, сиди - не ворухнись.

(Голова ховається у мішок. Входить дяк.)

Дяк. Добрий вечір! Вітаю вас зі святом ! Хай міцною буде ваша хата! А я оце до селян походжаю, нечисту силу з хати виганяю! А скажи мені, люба кума, у тебе чорта у хаті нема?

Солоха. Та ви що, панотче! Я жінка проста. Ніколи й не бачила того чорта. Я й сама його боюся, ходжу до церкви і Богу молюся! Господи, помилуй, з нами хресна сила( хреститься до ікони). Святий отець, сідайте, зі мною свято зустрічайте. Ось вам вареники в сметані. Сьорбайте потрошку.

Дяк. А де моя велика ложка?

Солоха. Зараз принесу я ще й ковбасу …

Дяк. Не треба, їстиму руками, аби сидіти поруч з вами.

Який у вас чудовий стан! Якби не мій духовний сан, то я б вас взяв собі за жінку.



Солоха. Та годі вам! Куштуйте шинку.

(Дяк їсть, п’є , а потім сідає ближче до Солохи)

Дяк. Люба Солохо! Дозвольте спитати: що це у вас гарне? ( Показує на руку.)

Солоха. Рука!

Дяк. Ой, яка добра, ой, яка чиста! Ой, яка біла, чудова яка! Люба Солохо!

Дозвольте спитати: що це у вас? ( Показує пальцем .)



Солоха. Шия моя…

Дяк. Ой, таку гарну, ой, таку білу шию та зроду не бачив я! Люба Солохо!

Я хочу сказати, та дібрати не можу слова…



( Стукіт).

Дяк (перелякано). Ой, хтось постукав до вашої хати.

Солоха. Хто це прийшов!?

ЧУБ. КОЗАК ЧУБ.

Дяк. Ой, заховайте! Ой, поспішайте, мене врятуйте, о, Боже мій ! Щоб не побачили нас!

Солоха. Лізьте, панотче, у торбу мерщій!

( Ховає дяка у торбу, входить Чуб)

ЧУБ. Добрий вечір, Солохо! Ти, може, мене не чекала,

З кимось забавлялась, і вже когось заховала!( Походжає по хаті)

Дай горілки, горло замерзло від проклятого морозу.

(Тільки підніс чарку до рота, як почувся стукіт)

Голос Вакули. Відчини!

Чуб. Це Вакула! Куди хочеш, але сховай мене.

(Солоха, злякавшись, бігає по хаті, а потім подає знак Чубу залізти в мішок, де сидів дяк.)

Вакула. Завтра свято, в хаті до сих пор лежить непотріб. Віднесу в кузню. ( Виносить мішки)

Де шукати черевички? Їй-богу, не знаю! Піду в Пузатого Пацюка поради спитаю.



(Вакула йде за куліси. Виходить пихатий Пацюк із мискою галушок. Поряд стоїть миска з варениками)

Ведучий. Встає Пацюк і зітхає, півдня штани вдягає. І сам, хоч уже великий, не взує черевики.

(Входить Вакула.)

Вакула. Шановний козаче! Що мені робити, якщо мене Оксана не хоче любити? Хочу попрохати допомоги у чорта. Скажи, де його знайти?

Пацюк. Тому далеко не треба ходити, у кого чорт за плечима.

(Вакула вибіг із хати)

Ведуча. Як тільки Вакула опустив мішок, чорт вискочив із нього.

Вакула. Тьху! Та щоб ти вже пропав. Як ти мене налякав! Згинь з очей та пропади, чорт поганий!

Чорт. Ти куди? Будеш ти тепер зі мною. Оксана сьогодні ж буде наша і буде твоєю жоною.

Вакула. Як не будеш ти слухняним - витрясу з тебе душу, та ще й побити мушу! А ну, вези мене в столицю. До самої цариці поїдемо по черевички. Ну, швидше ти, чортяча пика! ( підсовує чорту під ніс кулак)

Ведучий. Разом із запорожцями Вакула потрапив до цариці й попросив у неї черевички.

Ведуча. Вакула привіз Оксані черевички, але вона його полюбила і без них. І одружилася з ним.

Гоголь. Милая матушка! Моє сердце всегда останется привязанным к священным местам родины.

Ведуча. Русская поэзия и проза богаты на роздумья о жизни, описания природы и поэтому несравнимы с немецкой, английской, французской. У Гоголя природа – живое существо, если бы он мог, то отдал бы язык природе.

Рудий Панько. Особливі зв’язки існують між письменником і українською природою. Тільки її краса примушує проголошувати.
Читці ( художнє читання уривків напам’ять)

1.« Знаєте ли вы украинскую ночь»

2.»Майская ночь, или Утопленница)

3.« Последний день перед Рождеством прошел » ( « Ночь перед Рождеством»)

(звучить пісня « Как упоительны в России вечера »)

1.« Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии» (« Сорочинская ярмарка»)

2. « Чуден Днепр при тихой погоде »(« Страшная месть»)

3. « Черт возьми, степи, как вы хороши»(« Тарас Бульба»)

( Звучить « Марш Січових стрільців»).

Рудий Панько. З юних літ у душі Гоголя живе мрія про прекрасне, гарне життя здорових, красивих і вільних людей. Дійсність не мала з нею нічого спільного. І тому він звертає свій погляд у минуле, до Запорозьської Січі. Для Гоголя – це ідеальна держава. Помираючи, козаки розуміють, що боротьба не закінчена, що смерть їх не марна, а потрібна для перемоги.

Гоголь. К концу близок геройский рассказ, багровое солнце висит над степями, в дыму задыхается старый Тарас, прикрученный к дубу страшными цепями. Хрипит волосатая грудь на костре. До грузных плечей добралось ему пламя. Он смотрит туда, где на синем Днепре гуляет по астру козацкое знамя. Сквозь пламя и дым куренным он велит рубиться весь век с бусурманскими псами. И ветер степной над огнем шевелит готовыми вспыхнуть усами.

Рудий Панько. Персонажами казок, легенд, переказів досить часто ставали чорти, відьми та інші представники « нечистої сили».

Ведуча. Сильнее всего тревога Гоголя по поводу исчезновения гармонии человека звучит в

« Вие»: мирный философ Хома Брут обречен на гибель, потому что символами жизни все чаще выступают страшные демонические силы.



Інсценізація епізоду з повісті Гоголя «Вій»

Ведучий. Один раз во время странствования три бурсака своротили с большой дороги в сторону, с тем, чтобы в первом попавшемся хуторе запастись провиантом, потому что мешок у них давно уже был пуст. ( По очереди входять бурсаки)

Это были : Богослов Халява, философ Хома Брут и ритор Тиберий Горобець. Богослов был рослый, плечистый мужчина и имел чрезвычайный странный нрав: все, что ни лежало, бывало возле него, он непременно украдет. Философ Хома Брут был нрава веселого. Любил очень лежать и курить люльку. Ритор Тиберий Горобець еще не имел права носить усов, пить горилки и курить люльку: Богослов Халява философ Хома Брут часто дергали за его чуб в знак своего покровительства. Был уже вечер.



Хома Брут. Что за черт. Сдавалось, как будто сейчас будет хутор.

(Богослов оглядывается по сторонам, потом опять взял люльку и все продолжали путь.)

Философ. Ей – Богу! Ни чертова кулака не видно.

Богослов. А может бать, далее и попадется какой - нибуть хутор.

Філософ. А где же дорога?

Богослов. Да, ночь темная!

(Ритор отошел в сторону и устраивается ползком нащупать дорогу)

Философ. Что тут делать? А что? Остаться и заночевать в поле.

Богослов. Нет, Халява, не можно. Как же, не подкрепив себя ничем, растянуться и лечь так, как собака? В поле оставаться нечего. ( Бурлаки пошли вперед.)

Философ. Хутор ! ЕЙ-богу, хутор!

Ритор. Точно, небольшой хуторок. Только две хаты в одном и том же дворе.

Богослов. Смотрите же, братцы, не отставать! Во что бы то ни было, а добыть ночлег!

Ведучий. Три ученые мужа дружно ударили в ворота и закричали:

Бурсаки. Отвори!

Старуха ( глухо кашляла) Кто там?

Бурсаки. Пусти, бабуся, переночевать. Сбились с дороги. Так в поле скверно, как в голодном брюхе.

Старуха. А что вы за народ?

Бурсаки. Да народ необидчивый: богослов Халява, философ Хома Брут и ритор Тиберий Горобець.

Старуха. (ворчит) Не можно, у меня народу полон двор, и все углы в хате заняты…Куда я вас дену? Пошли! Пошли! Тут вам места нет.

Философ. Умилосердись, бабуля! Как же можно, чтобы християнские души пропали ни за что ни про что?

Старуха. Хорошо, я впущу вас. Только положу всех вас в разных местах.

Бурсаки. На то воля твоя: не будем прекословить.

Ведучий. Ворота заскрипели и бурсаки вошли во двор.

Філософ. А что бабуся… в животе будто колесами стал ездить, с самого утра вот хоть бы щепка во рту была.

Старуха. Вишь чего захотел! Нет у меня ничего такого, и печь не топилась сегодня.

Філософ. А мы бы уже за все это расплатились бы завтра как следует – чистоганом.

Да, ( продолжает тихонько) – черта с два получишь ты что- нибудь.



Старуха. Ступайте, ступайте и будьте довольни тем, что дают вам. Вот черт принес, каких нежных панычей!

Ведучий. Старуха разместила бурсаков: ритора положила в хате, богослова заперла в пустую комору, философа тоже отвела в пустой хлев. Философ, оставшись один, в одну минуту сьел карася, осмотрелся и поворотился на другой бок. Вдруг низенькая дверь отворилась и старуха, нагнувшись, вошла в хлев.

Філософ. А что, бабуся, что тебе нужно?

( Старуха идет с распростертыми руками к нему)

Философ. Эге –ге! Только нет, голубушка! Устарела.

(Старуха раздвигает руки и ловит его)

Философ. (закричал) Бабуся! Что ты! Ступай, ступай себе с богом!

(Старуха хватает его руками, философ вскочил на ноги с намерениями бежать, но старуха стала в дверях и снова начала подходить к нему. )

Философ. Хочу оттолкнуть – руки не могут подняться, хочу бежать –ноги не двигаются. Хочу закричать – слова без звука шевелятся на губах.

(Старуха подошла к нему, сложила ему руки, нагнула голову, вскочила ему на спину, ударила метлой по боку, и он, подпрыгивая, как конь, понес ее на плечах своих.)

Философ. Эге, да это ведьма. Наяву ли это или снится? Но там что? Ветер и музыка, звенит, звенит, звенит, вьется,и подступает, и вонзается в душу какою-то нестерпимою трелью. Что это?

( Читает «Отче наш»)



Ведучий. Затем выпрыгивает из- под старухи и выскакивает в свою очередь к ней на спину. Старуха мелким дробным шагом побежала так быстро, что всадник едва мог переводить дух свой. Земля мелькала под ним. От быстроты мелькало и в его глазах. Он схватил лежавшее на дороге полено и начал им со всех сил колотить старуху.

Старуха. ( кричит ) Ох, не могу больше!

Философ. Точно ли это старуха?

Старуха. Ох, не могу больше!

( Падает на землю)



Ведучий. Философ стал на ноги и посмоотрел ей в очи: перед ним лежала красавица с растрепанной косой, с длинными, как стрелы ресницами. Бесчувственно отбросила она на обе стороны нагие руки и стонала, возведя кверху очи, полные слез. Хома затрепетал и пустился бежать во весь дух, но не на хутор, а спешил в Киев. Между тем распространялись слухи, что дочь одного из богатейших сотников возвратилася с прогулки избитая, находится при смерти и перед смертным часом изъявила желание, чтобы отходную читал один из киевских семинаристов, Хома Брут.

Гоголь. Киньте взгляды на всю Украину. Сколько прекрасних людей, но рядом живут и те, кто отравляет им жизнь.

Рудий Панько. На сцену їх! Нехай бачить їх народ! Нехай посміється над ними. О, сміх – це велика сила! Нічого більше не боїться людина так, як сміху! Він не відніме ні життя, ні маєтку в того, хто винен: він йому зв’яже сили, та, боячись сміху, людина утримається від того, від чого б не утримала її ніяка сила.

Інсценізація епізоду з «Повести о том, как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем».

Иван Иванович. Помоги бог!

Иван Никифорович.( лежа на полу на ковре.) А ! Здравствуйте, Иван Иванович! Извините, что я перед вами в натуре.

Иван Иванович. Ничего. Почивали ли вы сегодня, Иван Никифорович?

Иван Никифорович. Почивал. А вы почивали, Иван Иванович?

Иван Иванович. Почивал. Хорошее время сегодня.

Иван Никифорович. Не хвалите, Иван Иванович. Чтобы его черт взял! Некуда деваться от жары.

Иван Иванович. Вот таки нужно помянуть черта. Эй, Иван Никифорович. Вы вспомните мое слово, да уж будет поздно: достанется вам на том свете за богопротивные слова.

Иван Никифорович. Чем же я обидел вас, Иван Иванович. Я не тронул ни отца, ни матери вашей. Не знаю, чем я вас обидел.

Иван Иванович. Полно уже, полно, Иван Никифорович.

Иван Никифорович. Ей –богу, я не обидел вас, Иван Иванович.

Иван Иванович. Что это вы, Иван Никифорович, платье развешиваете?

Иван Никифорович. Да, прекрасное, почти новое платье загноила проклятая баба. Теперь проветриваю, только вывороты и можно снова носить.

Иван Иванович. Мне там понравилась одна вещица, Иван Никифорович.

Иван Никифорович. Какая?

Иван Иванович. Скажите, пожалуйста, на что вам это ружье, что выставлено выветриваться вместе с платьем? Смею ли попросить об одолжении? ( Поднес табаку.)

Иван Никифорович. Ничего, продолжайте! Я понюхаю своего!

Иван Иванович. Скажите, пожалуйста, Иван Никифорович, я все насчет ружья: что вы будете с ним делать ? Ведь оно вам не нужно.

Иван Никифорович. Как не нужно? А случится стрелять?

Иван Иванович. Господь с вами. Иван Никифорович, когда же вы будете стрелять? Разве во втором пришествии. Послушайте, отдайте его мне!

Иван Никифорович. Как можно! Это ружье дорогое. Таких ружьев теперь не сыщете нигде. Я еще как собирался в милицию, купил его у турчина. А теперь бы то как вдруг и отдать его! Как можно ? Это вещь необходимая.

Иван Иванович. На что же она необходимая?

Иван Никифорович. Как на что? А когда нападут на дом розбойники… Еще бы не необходимая. Слава тебе господи! Теперь я спокоен и не боюсь никого. А отчего? Оттого, что я знаю, что у меня стоит в коморе ружье.

Иван Иванович. Хорошее ружье? Да у него, Иван Никифорович, замок испорчен.

Иван Никифорович. Что ж, что испорчен? Можно починить.

Иван Иванович. Из ваших слов, Иван Никифорович, я никак не вижу дружественного ко мне расположения. Вы ничего не хотите сделать для меня в знак приязни.

Иван Никифорович. Как же это вы говорите, что я вам не оказываю никакой приязни? Как вам не совестно! Ваши волы пасутся в моей степи, и я ни разу не занимал их. Когда едете в Полтаву, всегда просите у меня повозки, и что ж? Разве я отказал когда ? Ребятишки ваши перелезают через плетень в мой двор и играют с моими собаками – я ничего не говорю: пусть себе играют, лишь бы ничего не трогали! Пусть себе играют.

Иван Иванович. Когда не хотите подарить, так, пожалуйста, поменяемся.

Иван Никифорович. Что ж вы дадите мне за него?

Иван Иванович. Я вам дам за него свинью! Славная свинья.

Иван Никифорович. На что мне ваша свинья? Разве черту поминки делать.

Иван Иванович. Опять! Без черта таки нельзя обойтись. Грех вам, ей-богу, грех, Иван Никифорович.

Иван Никифорович. Как же вы в самом деле, Иван Иванович, даете за ружье черт знает что: свинью.

Иван Иванович. Отчего же она – черт знает что такое?

Иван Никифорович. Ружье – вещь известная, а то - черт знает что такое: свинья!

Иван Никифорович. Что ж нехорошего заметили вы в свинье?

Иван Иванович. За кого же, в самом деле, вы принимаете меня? Чтоб я свинью…( вскакивает)

Иван Никифорович. Садитесь, садитесь. Не буду же… Пусть вам останется ваше ружье, пускай себе сгниет и перержавеет, стоя в углу в коморе, - не хочу больше говорить о нем. ( Молчат)

Иван Иванович. Слушайте, Иван Никифорович. Я вам дам, кроме свинки, еще два мешка овса.

Иван Никифорович. Ей-богу, с вами говорить нужно, гороху наевшись. Где видано, чтобы кто ружье променял на два мешка овса?

Иван Иванович. Но вы позабыли, что я еще и свинью даю вам.

Иван Никифорович. Как! Два мешка овса и свинью за ружье?

Иван Иванович. Да что ж, разве мало?

Иван Никифорович. За ружье?

Иван Иванович. Конечно, за ружье.

Иван Никифорович. Два мешка овса за ружье?

Иван Иванович. Два мешка не пустых, а с овсом, а свинью позабыли?

Иван Никифорович. Поцелуйтесь со своей свиньей, а коли не хотите, так с чертом !

Иван Иванович. О! Вас зацепи только !

Иван Никифорович. Позвольте, Иван Иванович, ружье вещь благородная, самая любопытная забава, притом и украшение в комнате приятное…
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


База даних захищена авторським правом ©refs.in.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка